От звона оберега до лязга молнии

1. Концепция
2. Шёпот и звон: сакральный гул народного костюма
3. Благолепный гул: звучание жемчуга и парчи
4. Шёлковый шелест: голос статуса в Имперскую эпоху
5. Шуршание турнюра и трена
6. Лязг и гул: авангард и индустриальный звук
7. Заключение
8. Литературные источники
9. Источники изображений

История моды традиционно существует в поле визуального. Мы изучаем крой, цвет, ткань, но, если использовать воображение или современные технологии, изображение также может передать и звук. Изучение «звучания» одежды позволяет представить женский костюм как динамичный объекта, который не просто видели, но и слышали. Сложность изучения заключается в природе источников: не всегда легко через живопись и фотографию определить точный материал и представить его звучание. Лишь с появлением кинематографа и аудиозаписи у нас появилась возможность напрямую связать визуальный образ костюма с его акустическим сопровождением. Визуальное исследование создано с целью понять, как через звук одежды женщины позиционировали себя в обществе, и что он мог сказать об определенной эпохе.

Материал отбирался по хронологии и социальным контекстам, преимущественно благодаря книгам по истории моды. Также основу составили такие визуальные источники, как артефакты из музеев, картины, исторические фотографии, кадры из фильмов.

От женских нарядов Древней Руси был слышен металлический перезвон височных украшений, сопровождавший каждое движение головы и, как считалось, отгонявший злых духов. Грибатка добавляла к этому гулу шуршаще-шелестящий звук.

В допетровской Руси парадная одежда знати (сарафаны, летники) шилась из плотных тканей (например, парчи) и украшалась жемчугом, пуговицами, а аксессуары (кички, кокошники) дополняли образ. Шелест парчи и звон жемчужной нити подчеркивали статус и богатство. Движение в таком костюме было торжественным и неспешным.

В XVIII-XIX веках в дворянской среде входят в моду шелка (тафта, атлас, муар), которые при движении издают характерный шелест, а кринолины и турнюры увеличивали объём и звук платья. Шелест тканей был слышен при каждом шаге. Это был звук праздности, богатства и светского этикета.

Апофеозом «громкой» моды стала знаменитая юбка «фру-фру», получившая своё название за специфический свист и нарочито громкое шуршание шёлковой тафты. В отличие от благородного шелеста парчи, этот звук был вызывающим и игривым, он намеренно привлекал внимание, озвучивая каждое движение своей владелицы.

В разделе «Лязг и гул: авангард и индустриальный звук» ключевыми становятся новые материалы: кримплен с его характерным звуком; металлическая молния, производящая короткий и вонкий лязг, кожаная куртка, а также болоньевый плащ с его шелестом, чуждым природной мягкости традиционных тканей. Эти звуки ередавали образ нового, индустриального мира и «человека-машины».

Основная гипотеза исследования заключается в том, что звук костюма в русской культуре имел социально-коммуникативные, ритуальные и идеологические функции, эволюционируя от сакрального звона оберегов в Древней Руси до «индустриального», резкого звучания в авангарде. Звук, слышимый от одежды был неотъемлемой частью языка, с помощью которого человек заявлял о своем статусе, гендере, принадлежности к определённому обществу или, напротив, бросал вызов существующим нормам.

Грибатка — нагрудное ожерелье в русском народном костюме, особенно характерное для Воронежской и Олонецкой губерний. Оно создавало не только богатый визуальный образ, но и сложное, многоголосое звучание. При каждом движении легкий, сухой перестук множества бусин и бисера на черной тесьме сливался с мягким металлическим поблескиванием пуговиц и блесток в вышитых розетках.

Рясны — это украшения-подвески, которые делали из металлических украшений, бисера, жемчуга и других материалов и крепили к головному убору. Их создавали в технике перегородчатой эмали, скани и зерни. Позатылень с ряснами являлся частью образа замужней женщины, чьи волосы должны были быть скрыты от посторонних взглядов.

В некоторых регионах позатыльник сочетался с височными украшениями. К его углам крепили картонные или холщовые кружки, обшитые блёстками. При надевании полного головного убора боковые части позатыльника располагались над ушами или у висков, создавая впечатление височных подвесок.

Монисто было не только украшением, но и оберегом от злых духов, символом достатка. Оно могло быть сделано из монет (отсюда и название), стеклянных и каменных бус, а также крестов и амулетов.

Пояс служил неотъемлемой частью русского народного костюма, выполняя как практические, так и декоративные функции. Его использовали для рубах, сарафанов и верхней одежды.

Главной утилитарной функцией пояса было крепление различных предметов: девушки в некоторых регионах подвешивали к нему «лакомку» (карман для подарков), а женщины хранили в таких карманах деньги и другие необходимые вещи.

Кроме того, пояс был важным элементом украшения. Ярким примером являются подвески в южновеликорусском поневном комплексе — «махры», «подмахорники» и «назадни».

Многочисленные нити жемчужных украшений и поднизей на головных уборах при движении издавали мягкий перестук. Этот звук был частью образа женщины, подчеркивая её статус и убранство.

«От молодой женщины требовались красота здоровья, свежесть; лицо белое с алыми щеками и черными бровями и весь костюм тогдашней красавицы должен был быть приноровлен к этому господствовавшему вкусу. Цвет одежд выбирался преимущественно яркий, а дорогие меха, золотые ткани, самоцветные камни придавали еще более блеска щегольскому наряду русской богатой боярыни XVI или XVII в. Обычный головной убор замужней женщины - золотая кика, украшалась жемчугом в таком количестве, что жемчужные нити окаймляли белое лицо со всех сторон; лоб украшала жемчужная поднизь; стороны щек - жемчужные нити ряс, шея красилась жемчужным стоячим ожерельем или же жемчужной нитью, которая называлась перлом».

Сведения о внешности женщин допетровской эпохи ограничены из-за плохой сохранности костюмов того периода и замкнутого образа жизни девушек, поэтому о внешнем облике той эпохи можно говорить благодаря картинам художников.

Девичий головной убор видоизменялся в зависимости от возраста и семейного положения. В начале замужней жизни женщины носили рогатые кички, которые после рождения первенца часто сменялись на лопатообразные кички или повойники. Некоторые нарядные кокошники предназначались исключительно для молодых жён в первые годы брака и надевались по праздникам.

Кичка-сорока дополнялась сложным декором: налобником, боковыми подвесками из бисера или перьев, а также шнурами и шелковыми кистями, крепившимися сзади и на рогах. При каждом движении головы эти украшения мелодично позванивали и шуршали. Можно предположить, что с возрастом, при смене головного убора, звуковой «портрет» менялся — звон и шум становился всё тише, что знаменовало переход к новому, более зрелому этапу жизни.