Art Deco — колониализм, культурное заимствование и апроприация

Тема визуального исследования «Art Deco: колониализм, культурное заимствование и апроприация» была выбрана мной на основании того, что феномен культурной стилизации в ар‑деко редко рассматривается с точки зрения проблемы культурной апроприации искусства колониальных стран и востока. В рамках исследования мне бы хотелось разделить понятие культурного заимствования и культурной апроприации. Суть первого заключается в уважительном по отношению к другой культуре перенятии художественных практик и семантического языка, а главное, в соразмерном их использовании. Таким образом, объект, обладающий священным статусом, не может стать утилитарным предметом. Сущность второго термина, наоборот, заключается в изъятии объекта (в данном случае орнамента или формы) из культурного контекста. Объект осознано или бессознательно лишается своего прежнего культурного статуса и сакрального значения, происходит его фетишизация и экзотизация.

Основной вопрос визуального исследования: каким образом в стиле арт-деко трансформируются и/или лишаются культурной семантики форма, орнамент и материал? А также в том, где проходит грань между культурным заимствованием и апроприацией?

Гипотеза исследования заключается в том, что внутри арт-деко существует два уровня, на которых основана стилизация. Первый — культурное заимствование, например, передача японского лакового мастерства от Сейзо Сугавары Жану Дюнану и Эйлин Грей. Второй — культурная апроприация, к примеру, взятие за образец священного табурета ашанти при создании утилитарного предмета интерьера. Визуальный язык арт-деко сформировался под влиянием империализма и колониализма. Неевропейские культуры служили одновременно источником эстетического вдохновения и ресурсом для символического присвоения. Традиционные же формы наделялись новой функцией — быть трофеем, знаком буржуазной роскоши, экзотики и колониального престижа.

Цель исследования: выявить направления культурного заимствования, проанализировать конкретные примеры посредством сопоставительного анализа, а также показать характер трансформации традиционных формы и орнамента.

Рубрикация построена на основании направлений культурного заимствования и делится на четыре раздела. Первый раздел посвящен направлению Noir-deco, где из-за подчиненного характера колоний наиболее ярко видна апроприация: фетишизация и эротизация скульптуры, использование экзотических материалов — богатства подчинённых колоний, изменение культурного значения формы. Второй охватывает период египтомании. Третий посвящён ориентализму — японизму и шинуазри, в первую очередь технологическим и структурным заимствованиям. Последний раздел повествует о культурной стилизации, вдохновлённой древними культурами ацтеков и майя. Данная структура позволяет провести параллели и найти различия в характере заимствования для каждого направления, а также выявить их причины.

Расцвет и активное распространение стиля арт-деко, зародившегося в 1910-х годах во Франции, приходится на период между Первой и Второй мировыми войнами. Арт-деко получил своё название от выставки декоративных искусств “Exposition internationale des arts décoratifs et industriels modernes”, проходившей в 1925 году в Париже. Политическая и экономическая обстановка в стране — это то, что в первую очередь определило направление развития арт-деко. Его стилистические особенности обусловлены духом послевоенного оптимизма (культа роскоши и развлечений в ответ на послевоенный кризис) и индустриализации, подъемом производства, возникновения массовой культуры и потребления. После окончания Первой мировой Франция получила немецкие колонии в Африке (часть Того и Камеруна) и мандат на управление бывшими турецкими территориями на Ближнем Востоке.

Международные колониальные выставки были способом укрепления статуса колониальной державы на мировой арене, а также, как утверждает в своей статье Staging and Displaying Colonialism Мелани Ульц, способом борьбы с колониальным страхом (colonial anxiety) — потерей контроля над подчиненными колониями и национальным провалом. Об этом свидетельствуют изображения представителей колонизированных народов как инструмента процветания французского государства. Например, фигуры трудящихся на рельефе дворца Порт-Доре. Экзотика, представленная на выставке в виде вывезенных ценностей, товаров или людей, становится рекламой, «пропагандирующей успешную цивилизаторскую миссию». Так, арт-деко впитывает в себя моду на экзотику, превращая колониальные культуры в продукт.

С культурологической же точки зрения, увлечение экзотическими культурами: примитивизмом и ориентализмом не является принципиально новым явлением в истории западного искусства, ещё начиная с периода эллинизма. Художники-модернисты (кубисты, фовисты), чьи работы оказали непосредственное влияние на представителей Art Deco, в частности на дизайнеров, работавших в течении Noir Deco, для обогащения европейского художественного языка прибегали к экзотике. Например, Пабло Пикассо вдохновлялся ритуальными масками народов Западной и Центральной Африки при написании «Авиньонских девиц» 1907 года. Таким образом, увлечение другими культурами позволяло переосмыслять собственное искусство за счёт культурного заимствования.

Кубисты были первыми, кто воспринял африканское искусство как объект с высокой художественной ценностью. В 1913-1923 гг. это знание начало распространяться в среде парижских декораторов. Ключевую роль здесь сыграл арт-дилер и коллекционер Поль Гийом, организовавший первые выставки африканской скульптуры и опубликовавший в 1917 году альбом „Sculptures Nègres“. А маска народа нгбака из его личной коллекции была помещена на обложку журнала «Искусство Парижа» за 1919 год.

Нуар-деко (от французского «чёрный декор») — это течение, которое соединяет в себе примитивизм (традиционные африканские мотивы) и арт-деко. Нуар-деко тяготеет к экзотическим колониальным материалам, животным мотивам (шкурам, анималистичным элементам), примитивам, обнажённой натуре и использованию традиционных форм в интерьере.

На примере Noir Dесо ярче всего можно раскрыть суть культурной апроприации. Так, церемониальный табурет ашанти является частью поклонения культу предков, по поверьям он впитывает в себя душу своего владельца после смерти. Королевский же трон ашанти (Золотой трон) “воспринимался не просто как физический объект и символ власти, а как метафизическое и духовное воплощение души народа ашанти в целом” [перевод мой. — М.П.]. С этим предметом связана колониальная история народа ашанти, так называемая “Война за золотой трон” — последняя военная кампания Британии против уже подчинённого государства. Утверждается, что требование выдать трон ашанти британскому губернатору стало катализатором восстания протектората.

Таким образом, форма культового предмета становится экзотизированным объектом роскоши для колонизаторов. Смысл перестает доминировать над формой. Так сакральный объект,которого никто не имел права коснуться, противопоставляется стилизованному объекту.,