Множество времён искусства XIX века
Paris 1900 Boulevard des Capucines is a photograph by Ira Shander
Когда мы говорим о времени, обычно представляем часы, календари или исторические эпохи. Однако время существует в большом количестве других форм - в том числе внутри изображений. Картина может замедлять время, ускорять его, превращать в вечность, память, ожидание или событие.
XIX век особенно интересен в этом контексте. В течение нескольких десятилетий европейская культура столкнулась с новыми технологиями, новыми политическими системами, новыми способами восприятия и новыми представлениями об истории.
Железные дороги изменили ощущение расстояния и времени пути. Промышленность перевела жизнь в ритм машин. Телеграф почти устранил задержку между событием и сообщением о нем. Фотография начала фиксировать мгновения. Появились всемирные выставки и массовая пресса. Музеи и архивы превратили прошлое в объект изучения. Наука установила курс на прогресс.
Искусство было одной из первых сфер, которые явно отозвались на эти изменения.
В одном столетии сосуществовали художники, обращенные к античности, средневековью, революции, индустриальному труду, городской жизни, мгновению восприятия и внутреннему миру памяти. Они жили в одной эпохе, но работали с разными представлениями о времени.
Время в XIX веке впервые перестало быть единым. И историю искусства этого периода также можно прочитать как пространство множества темпоральностей — разных способов переживать прошлое, настоящее, будущее и другие виды времени.
Всякое искусство есть организация пространства, а если искусство развертывается во времени, то и организация времени
Открытие Стоктонско-Дарлингтонской железной дороги, 27 сентября 1825 года. Иллюстрация для журнала The Graphic, 13 октября 1888 года
ВРЕМЯ ВЕЧНОСТИ
Академизм и идеальный порядок
В начале века время еще не стало главной проблемой искусства.
Академическая живопись работает с устойчивыми формами человеческого опыта. Античность воспринимается как источник образцов, сохраняющих актуальность независимо от эпохи. Герои Давида существуют в особом режиме времени - их поступки принадлежат вечности. Они совершают выборы, значимые для любого столетия.
У Флоренского подобный тип изображения можно было бы назвать стремлением к устойчивой пространственно-временной конструкции. Событие стабильно и вынесено за скобки потока случайностей.
Время здесь имеет форму идеала - по сути, это безвременье.
Ж. Энгр. Апофеоз Гомера
Ж. Л. Давид. Клятва Горациев
Прекрасное всегда остается прекрасным
Ж. Л. Давид. Смерть Сократа
ВРЕМЯ АКТУАЛЬНОГО
Настоящее становится историей
В 1793 году Давид пишет «Смерть Марата».
Сегодня эта картина выглядит привычно. Однако для своего времени она была революцией.
Перед зрителем предстало событие, которое еще не успело превратиться в историю: убитый революционер изображен почти сразу после смерти. Современники узнавали в картине не мифологического героя и не античного персонажа, а человека, чьи речи они только что читали в газетах.
Ж. Л. Давид. Смерть Марата
Настоящее получает право стать предметом большого искусства. Этот поворот определил дальнейшее развитие XIX века. Художники все чаще будут смотреть на происходящее вокруг себя. В центре внимания окажутся революции, городская жизнь, труд, развлечения, толпа, повседневность.
История впервые синхронизируется с реальным временем.
Э. Мане. Расстрел императора Максимилиана
В центре искусства реализма - настоящий момент как таковой. Реализм — это повседневное время, труд, социальный ритм, историческое «сейчас». История перестает быть сценой героев и становится средой жизни масс.
Именно здесь возникает связь искусства с медиа-временем: газет, иллюстраций, железных дорог, фотографии. Мир стремительно ускоряется, и искусство пытается его догнать.
Газеты XIX века
О. Домье. Вагон третьего класса
Я не могу писать ангелов, потому что никогда их не видел
Роджер Фентон. «Долина смертной тени» (фотография Крымской войны)
ВРЕМЯ УТРАТЫ
Романтизм и открытие исчезновения
Каспар Давид Фридрих. Аббатство в дубовом лесу
Романтизм рождается в эпоху стремительных перемен: французская революция, наполеоновские войны, индустриализация, урбанизация меняют привычный порядок жизни. Мир приходит в активное движение, которое влечет за собой утрату.
Романтическое искусство обращается к тому, что исчезает. Руины напоминают о разрушенных цивилизациях. Корабли Тёрнера становятся символами уходящей эпохи парусного флота. У Фридриха человеческая фигура оказывается перед лицом бесконечности времени и природы.
Романтики одними из первых начинают воспринимать историю как поток необратимых изменений. Каждое мгновение что-то уносит. В искусстве романтизма появляется чувство исторической ностальгии — тоски по времени, которое невозможно вернуть.
Темпоральность романтизма - утрачиваемое прошлое.
Каспар Давид Фридрих. Монах у моря
Каспар Давид Фридрих. Die Lebensstufen
ВРЕМЯ ПРОГРЕССА
История движется вперед
Д. М. У. Тернер. Последний рейс корабля «Отважный»
Во второй половине XIX века идея прогресса становится одной из центральных в европейской культуре.
Философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель описывает историю как процесс расширения свободы. Каждая эпоха занимает свое место в общем развитии человечества.
Карл Маркс рассматривает историю как смену общественных формаций, возникающих из конфликтов между производительными силами и существующими социальными структурами.
Огюст Конт связывает развитие человечества с накоплением научного знания.
Несмотря на различия, все эти модели объединяет одна идея: будущее будет отличаться от прошлого.
В искусстве эта логика проявляется через интерес к современному труду, промышленности и социальной реальности. Художники начинают изображать процессы, которые меняют общество прямо на их глазах.
История воспринимается как движение.
Паровоз Pearson 4-2-4T GWR № 2002 в Эксетере в 1876 году
