Феномен творчества канадской художницы Эмили Кэрролл и ее сборника «Through the Woods» заключается в уникальном сплаве древних фольклорных архетипов и современного языка комикса, создающем новый тип психологического хоррора.
Примечательно, что многие фольклорные образы (например, оживший мертвец) давно стали неотъемлемой частью поп-культуры, однако зачастую не осознаются зрителем как образы, пришедшие именно из фольклора. Между тем, именно фольклорное происхождение наделяет эти архетипы такой универсальной силой и устойчивостью, ведь они отшлифованы коллективным бессознательным на протяжении столетий.
Эмили Кэрролл изначально публиковала свои короткие комиксы в интернете на собственном веб-сайте. Они быстро стали популярными, особенно ее хоррор-комикс «His Face All Red» в 2010 году. Благодаря успеху ее веб-комиксов и участию в различных печатных антологиях, она привлекла внимание издательств и впоследствии выпустила несколько полноценных печатных графических романов и сборников, включая отмеченный наградами «Through the Woods» в 2014 году, который представлял собой компиляцию новых историй и печатную адаптацию «His Face All Red».
Кэрролл использует фольклорные мотивы для репрезентации того, что французская исследовательница литературы Юлия Кристева в своей ключевой работе «Силы ужаса: эссе об отвращении» [1] определяет как абъекцию — телесно-аффективную реакцию отторжения на то, что разрушает границы «Я» и порядка. Телесный ужас в комиксе «The Nesting Place», где человеческая форма распадается, уступая место монструозному образу, или психологически напряженная атмосфера в «Our Neighbor’s House» — все это яркие примеры абъекции.
Художница не копирует готовые фольклорные сюжеты, а предлагает индивидуальное авторское видение, в результате чего образы, изначально и так зловещие, обретают новую, еще более пугающую глубину.
«Я помню, как нашла экземпляр „Сказок братьев Гримм“ и впервые прочитала оригинальные сказки, не переработанные Диснеем. Я была просто шокирована всем, что в них было. В стольких из них было столько убийств и сюрреалистической злобы, что они сильно отличались от других детских книг, которые мне давали. Это произвело на меня гораздо большее впечатление. И я думаю, что именно поэтому они меня так привлекали, потому что вызывали инстинктивную эмоциональную реакцию, и я даже не знаю, почему это так беспокоит», — отмечала Кэрролл в интервью журналу Room [2].
Сборник «Through the Woods» состоит из вступления, пяти самостоятельных рассказов («Our Neighbor's House», «A Lady's Hands Are Cold», «His Face All Red», «My Friend Janna», «The Nesting Place») и заключения. В своем исследовании я хочу проследить, как именно традиционные фольклорные образы разных культур переосмысливаются и трансформируются в этом сборнике.
Рубрикатор:
- «Our Neighbor’s House»: образ Вендиго
- «A Lady’s Hands Are Cold»: переосмысление сюжета о Синей Бороде
- «His Face All Red»: оживший мертвец
- «My Friend Janna»: городские легенды о медиумах
- «The Nesting Place»: синтез образов злой мачехи, оборотня и подменыша
- «In conclusion»: лес как граница между мирами
1. «Our Neighbor’s House»: образ Вендиго
Сюжет рассказа «Our Neighbor's House» происходит зимой, в заснеженной глуши, где три сестры — классическое фольклорное число — остаются совершенно одни и практически без еды.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Рассказ можно идентифицировать как интерпретацию сказки «Красная Шапочка» благодаря красному плащу главной героини и встрече с монстром.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Однако вместо волка Эмили Кэрролл использует мотив Вендиго — духа-людоеда, одного из ключевых образов в фольклоре анголкинов — коренного народа Северной Америки. Самая распространенная история происхождения Вендиго — это человек, который в голодную зиму прибегнул к каннибализму, съев другого человека. Мораль легенд о Вендиго заключается в осуждении жадности, обжорства и… каннибализма, который встречался на американском континенте в начале его заселения, «когда золотоискатели оказывались в изоляции в суровую североамериканскую зиму», отмечает доктор философии, доцент кафедры американской литературы и народной/популярной культуры Афинского национального и Каподистрийского университета Кристина Доку в статье «Un (th)inkable tales: unimaginable folklore horror in Emily Carroll’s „Through the Woods“» [3].
Согласно легенде, Вендиго представляет собой иссохший труп гигантского оборотня. В некоторых других версиях это гигантский скелетообразный великан с оленьей головой, очень худой и постоянно голодный. Однако Кэрролл не изображает классического Вендиго. Его роль в рассказе выполняет сосед трех сестер, который носит черную широкополую шляпу, причем ни одного изображения его самого в комиксе нет, есть только его описания. Мы не знаем, что у него под шляпой: оленьи рога, пустота или что-то еще более чудовищное.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Когда незнакомец появляется в их доме, обе сестры одна за другой сначала меняются до неузнаваемости, а потом исчезают. Это и есть превращение в Вендиго. Они не стали каннибалами в буквальном смысле, но потеряли свою волю, индивидуальность и человеческую сущность.
«Сила легенды о Вендиго как истории ужасов заключается не только в способности монстра убивать, а скорее в нарушении основополагающего культурного табу, заключающегося в превращении человека в пищу — и, что еще хуже, в пищу для чего-то похожего на труп, которое, следовательно, не должно нуждаться в питании и чье существование неестественно продлевается за счет других», — пишет доктор философии, доцент кафедры американской литературы и народной/популярной культуры Афинского национального и Каподистрийского университета Кристина Доку в статье «Un (th)inkable tales: unimaginable folklore horror in Emily Carroll’s „Through the Woods“» [3].
Эмили Кэрролл использует образ Вендиго не как готового монстра из бестиария, а как нарративный и атмосферный каркас. Она берет его суть — холод, изоляцию, ненасытный голод, потерю человечности и разрушение социальных связей — и трансформирует ее в историю, где настоящий ужас заключается в утрате близких.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
«A Lady’s Hands Are Cold»: переосмысление сюжета о Синей Бороде
В рассказе «A Lady's Hands Are Cold» Эмили Кэрролл использует в качестве основы один из самых известных и жутких фольклорных сюжетов — французскую сказку о Синей Бороде. Кэрролл переосмысливает сказку, делая акцент на психологическом ужасе и точке зрения жертвы.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Оригинальный фольклорный сюжет: богатый аристократ с синей бородой женится на молодой девушке. Вскоре после свадьбы он уезжает, оставляя жене ключи от всех комнат в замке, но запрещает ей заходить в одну комнату. Из любопытства она открывает запретную дверь и обнаруживает там трупы предыдущих жен Синей Бороды. Вернувшийся Синяя Борода, узнав о том, что его жена нарушила запрет, приговаривает ее к смерти, но к ней на помощь приходят братья, которые убивают тирана. В рассказе Кэрролл, в отличие от фольклорного сюжета, нет образа запретной комнаты, а ключевым мотивом повествования становится песня призрака первой жены, чьи части тела замурованы в стенах особняка.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Жуткая, меланхоличная песня-жалоба, изображенная, словно река крови, становится в этом комиксе главным проводником ужаса. Кэрролл визуализирует песню через изобразительные средства комикса: мы видим текст, вьющийся по странице подобно ленте или туману. По мере нарастания напряжения строчки песни буквально врастают в архитектуру замка. Они огибают дверные проемы, стелятся по полу, сливаются с узорами обоев. Песня становится частью дома, его неотъемлемым элементом, подчеркивая, что ужас не приходит извне, а был вмурован в сами стены с самого начала.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Визуально песня выполняет роль карты или компаса, ведущего героиню к страшной тайне. Апогеем визуализации становится сцена, где героиня проламывает топором стену и сталкивается с источником звука.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
В фольклоре песня часто выполняет магические функции. В комиксе Кэрролл призрак первой жены при помощи жалобной песни убеждает свою «преемницу» собрать части тела, чтобы ее дух якобы упокоился. Однако в действительности оказывается, что ритуал собирания частей тела возвращает первую жену к жизни, чтобы она могла отомстить новой невесте, и та не заняла бы ее место.
Carroll E. Through the Woods. — New York: Margaret K. McElderrry Books, 2014.
Финал рассказа Кэрролл — открытый и жуткий, в отличие от оригинальной сказки о Синей Бороде. Героиня находит тело и сбегает из замка, но ее дальнейшая судьба неизвестна. Она остается одна в холодном ночном лесу. В оригинальной сказке справедливость торжествует: братья героини убивают Синюю Бороду, а сама она получает его богатство. У Кэрролл нет такого катарсиса.
