Переживание синестетического опыта в фотографии, искусстве и технонауке

Изучая историю развития человеческой культуры, можно прийти к наблюдению о том, что возникающие разного рода явления или открытия порождают изменения в восприятии обществом устоявшихся вещей. Эти изменения находят своё отражение в различных сферах, включая искусство, науку, массовую культуру.

Таким образом, идея синестетического восприятия удивительно часто встречается в разных сферах. Этим можно обосновать выбор темы исследования.

Важно пояснить, что синестезия ― дословно с греческого «совместное чувствование» [Синестезия: мнения и перспективы, 2019]. Подобное синестезии повторяющееся в разных контекстах явление К. Малевич называет «прибавочным элементом».

Ставлю целью проследить, каким образом синестезия как прибавочный элемент проявляется в искусстве, фотографии и научно-технической сфере.

Прибавочный элемент прочно связан со временем, в котором существует, меняет восприятие явлений, заставляет подчиняться обстоятельству или противостоять ему [Малевич, 1998]. Он является следствием изменения чувственности и восприятия того или иного феномена.

Итак, отталкиваясь от идеи прибавочного элемента Малевича, выдвигаю гипотезу, что в настоящее время одним из таких элементов является синестезия. В своём тексте Малевич рассматривает прибавочный элемент с точки зрения истории искусств, он анализирует причину смены художественных направлений.

Однако в данном визуальном исследовании прибавочный элемент ― синестезия ― будет рассмотрен не только в искусстве, но и в других сферах. Для начала считаю верным проследить возникновение «синестезии» как термина, а в дальнейшем раскрыть его проявление в роли прибавочного элемента в различных контекстах.

Феномену «синестезия» сложно дать конкретное определение, в связи с его ярким и необычным проявлением с одной стороны, и недостаточной изученностью, с другой. Термин рождает большое количество парадоксов из-за противоречивых интерпретаций и вопросов о своей распространённости.

Доктор Жан-Мишель Юпе поясняет: «Синестезия – это “необычное свойство ума” [Galton, 1880], при котором “один из признаков стимула неизбежно вызывает осознанное восприятие другого признака” [Ward, 2013]. Синестезией называют частный случай субъективного переживания, для различных форм синестезии характерны следующие общие признаки: характер добавочного ощущения, непроизвольность возникновения этих ощущений» [Синестезия: мнения и перспективы, 2019].

Важно отметить, что синестезия не является психическим заболеванием или психологическим отклонением, это врождённый тип восприятия. Однако, схожее состояние можно ощутить, взаимодействуя с художественным образом. Так появляется «истинная синестезия» и «псевдосинестезия».

Синестетический способ восприятия многообразен, он включает в себя широкий спектр подтипов, начиная от самых распространённых, например, умения «видеть цвет графем», и заканчивая сложными явлениями ― способностью «слышать текстуры» и «видеть музыку». Из этого следует, что бывает «полная синестезия», охватывающая все 7 чувств и частичная ― 2-3 чувства.

Интересно, что психологи определили синестезию как «феномен идивидуального восприятия», что отдалилось от первоначальной идеи синтеза чувств. Это привело к рассуждениям о том, является ли синестетическое восприятие психологическим отклонением.

Один из наиболее известных исследователей синестезии Б. Галеев критикует точку зрения, в которой термин означает «соощущение», и конечно, он ярко отрицает, что синестезия причастна к «аномалии мозга» [Галеев, 1999].

Исследователь считает, что синестезия не индивидуальна, а присуща художественному восприятию. Однако её проявление в искусстве различно и зависит от разнородности направлений.

Пик интереса к синестезии следует относить к XX веку, а точнее к 1920-м годам, когда состоялся первый международный конгресс по цвето-тоновым исследованиям. В то же время рождается синестетические виды искусства: светомузыка, светоживопись, синестетический фильм.

Исторически идея о слиянии чувств берет свои истоки с момента возникновения синкретического искусства, зародившегося в древности. В те времена цвета и звуки ассоциировались с конкретными предметами, а ритуал, к примеру, связанный с танцем взаимодействовал со стихией огня.

Идея слияния чувств также ярко прослеживается в литературе, в том числе, античной, где «…вырабатываются приёмы литературной синестезии, имеющие целью увидеть слышимое. Общим местом античного литературоведения стал факт приоритета устного слова над письменным…» [Проблемы синестезии и поэтика авангарда, 2022].

Далее, чтобы проследить изменение визуальной нормы синестезии как прибавочного элемента, рассмотрим сферы, в которых данный тип восприятия проявляется.

У идеи создания «новой чувствительности» есть два источника, по словам И.Е. Сироткиной: концепция «ментального синтеза» у философов XVIII века и мысли Рихарда Вагнера о «синтезе искусств» [Проблемы синестезии и поэтика авангарда, 2022].

Первая мысль сложилась с опорой на эмпирический подход, при котором психика подвергалась анализу, раскладывалась на элементы, а процессы, происходящие в ней сравнивались с химическими.

В другой идее композитор и мыслитель Вагнер хотел создать «тотальное произведение» с помощью синтеза искусств.

В дальнейшем идею Вагнера подхватили и переосмыслили художники авангарда. Для них становится важным интенсивное развитие всего тела, его способности ощущать. Созданное художником должно восприниматься всей сущностью, а возникающие в последствии «психические вибрации» обретают форму впечатления как художника, так и зрителя. Восприятие больше не ориентировано только на базовые ощущения, оно предполагает использование технологий того времени, например, микроскопа или рентгена [Проблемы синестезии и поэтика авангарда, 2022].

Для авангардистов важна концепция создания такого произведения искусства или художественной системы, которые позволят объединить в себе все способы восприятия. М.Л. Зайцева в качестве таких систем выделяет беспредметное искусство и футуризм [Проблемы синестезии и поэтика авангарда, 2022]. Автор предлагает «типологизацию синестезийных концепций», на основе которой будут рассмотрены работы художников авангарда.

Первый тип концепции связан с передачей динамики и восприятием световых волн и энергий. Работы Михаила Ларионова ― основателя теории лучизма в живописи, ярко иллюстрируют это. В своём творчестве художник стремится передать отражение световых лучей от разных форм и фактур. Ларионову важно передать ощущение, что картина находится вне пространства и времени.

Владимир Татлин в своих конструктивистских произведениях ставит цель передать суть материала, его тяжесть, холодность, пластичность. Здесь объединяются зрение, а также ощущения тактильности, пространственности. Зайцева отмечает важную мысль о том, что русский авангард обращён к архаике, к глубинному в сознании.

Второй тип синестезийных концепций опирается на восприятие неземного пространства и на идею связи человека и космоса [Проблемы синестезии и поэтика авангарда, 2022]. Эта идея отражается в абстрактной живописи, в том числе в работах К. Малевича, который придерживался концепции «свободного полёта в супрематические пространства [К. Малевич]. А также в серийной музыке и фонетической поэзии.

Третий тип концепций, связанных с синестетическим восприятием, базируется на идее «создания искусства будущего». Городская среда очень близка к этой мысли, так как олицетворяет скорость и течение жизни, однако её формирование обусловлено историческим составляющим [Проблемы синестезии и поэтика авангарда, 2022].

Авангардисты преследуют цель передать свои ощущения от происходящего и запечатлеть, создать некое новое, динамичное и эмоциональное пространство в своих произведениях. К ним можно отнести создание движущихся форм в светомузыке (объединение двух видов искусств в одном), а также построение композиции на основе усиления эффекта движения графических элементов и желания всецело охватить и изобразить предмет.   Яркой иллюстрацией такого подхода являются текстографические композиции поэта-футуриста В. Каменского «Железобетонные поэмы». Он потрясающе точно рифмует строки стихов с их графическим воплощением; с помощью типографических решений стремится передать смысл и характер слов.

Задача авангарда создать «новую чувствительность» становятся утопической и противоречивой в связи с тем, что происходит размытие границ между искусством и жизнью. Синестезия как прибавочный элемент была подобна революции. Именно поэтому образ «нового человека», способного достигнуть всеобъемлющей чувствительности, в итоге не сложился. Возможно, это осталось несбыточной мечтой, которая впоследствии отразится в желании достигнуть «истинной синестезии».

Однако авангард, несомненно, привнёс ценные идеи и новые подходы в познании мира. В конечном итоге, это поспособствовало развитию массовой культуры и медиасреды, которые переняли концепцию активного вовлечения зрителя в происходящее.

В настоящее время синестезия отражается в игре медиумов, которые стимулируют человека испытывать разные эмоции от наслаждения до резонанса и ужаса. Но тем не менее, смею заключить, что синестетическое восприятие до сих пор овивается некой таинственностью, так как сам термин довольно противоречив.

Таким образом, рождаются два вида синестезии «истинная» и «псевдосинестезия», о которых упоминалось ранее. Попробую проследить, каким образом два этих понятия отражаются в фотографии.

«Истинная синестезия» овеяна тайной, она притягивает к себе умы исследователей, порождает множество вопросов об очаровании идеей достигнуть «высшей чувствительности». Как удалось проследить, эта мысль действительно стала важной для художников и поэтов авангарда.

Значительно ярче воплощение такой формы синестезии наблюдается в фотографии. Фотографы занимают две позиции: одни обладают синестезией и фиксируют свои реакции с помощью фотоаппарата, а другие, вдохновлённые спецификой синестетического восприятия, намеренно создают чувственные образы.

Любопытно, к чему приводит и то, и другое.