Эссе «Центр Жоржа Помпиду»

По определению из книги «Влиятельные музеи» Кеннета Хадсона влиятельными являются:

Центр Помпиду можно назвать влиятельным по многим причинам. Даже сегодня, в сильно изменившемся контексте, сложная музейная структура Центра Жоржа Помпиду, открытого в Париже в 1977 году, представляет собой уникальный пример реализации культурной утопии, открытой для всех форм искусства.

Невозможно говорить о центре Помпиду в отрыве от исторического контекста 1968 года. Несмотря на то, что центрами молодежной революции являлись университеты, и на то, что эта революция не привела к смене власти, последовавшие изменения коснулись всех сфер. Коллективное требование демократизации культуры, высказанное в шестидесятые годы, привело к созданию культурного центра, который должен был передать идею доступности. Президент Франции Жорж Помпиду был первым, кто высказался о необходимости создания такого культурного центра. Он был человеком, который понимал потребности быстро меняющегося общества и осознал решающую роль, которую будет играть культура, несмотря на то, что сам принадлежал консервативной партии Шарля де Голля.

Именно под руководством Жоржа Помпиду проводился конкурс на архитектурный проект здания, по итогам которого был выбран проект Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса. Благодаря поспешно принятым решениям столь продвинутый для своего времени проект получил шанс на реализацию, поскольку консервативные противники не успели предпринять действия, чтобы создать необходимый резонанс и заблокировать продвижение проекта центра.

Архитектура центра сыграла немалую роль в преобразовании понимания музея как среди профессионального культурного сообщества, так и среди посетителей. Главным принципом здания являлось то, что все функциональные коммуникации выводились наружу, расширяя внутреннее пространство музея и вместе с тем превращающая внешний фасад здания в невероятно объемный «организм», изначально воспринятый парижанами очень негативно. Многие сравнивали его с нефтеперерабатывающим заводом, Центр сильно выделялся на фоне исторической застройки. Однако именно это формообразование смогло изменить восприятие музея как чего-то высокого, непостижимого и недоступного обычному человеку, сменив интересом благоговение и страх.

Своим видом новый музей демонстрировал открытость внешнему миру даже в выборе материалов, стекла и стали, и стирал символический образ музея как храма, в котором хранятся воспоминания, лишив его любых излишеств, не несущих в себе функций. Архитектурное решение Центра поистине отразило его предназначение в истории. Многие вопросы о происходящих процессах, накопившиеся за долгое время, в которое не происходило значительных реформаций в музейной деятельности, требовали ответов. Структуры, выведенные наружу, можно трактовать как метафору «обнажения» этих процессов.

Однако не всем идеям изначального проекта суждено было сбыться. Центр должен был быть максимально доступным для любого посетителя: предполагалось, что здание будет снабжено несколькими входами, а не одним, главным и «торжественным», как традиционно было принято. Но, как можно заметить по схеме на сайте музея, вход осуществляется с одной стороны. От билетов также не удалось отказаться – взрослый необходимо приобретать за 14 евро, что также значительно ограничивает аудиторию музея.

Не только архитектурное решение, но и управление Центром Помпиду было прогрессивным и инновационным. Первым директором стал Понтус Хультен, приглашенный из Швеции после отказа французских кандидатов, опасавшихся радикальности новой институции. Это решение для создающейся институции стало судьбоносным и привело к коренным преобразованиям в модели музея современного искусства. Понтус Хультен обнаружил необходимость нелинейного нарратива, междисциплинарного и «панъевропейского» диалога, противопоставив Центр Помпиду устоявшейся модели Альфреда Барра. Один из примеров – легендарные выставки «Париж–Берлин», «Париж–Москва», «Париж–Нью-Йорк» и «Париж–Париж» становятся прецедентом изучения истории искусства столиц в парадигме «Восток-Запад». Этот революционный подход изменил линейный ход истории музеев, чей центр периодически смещался в определенном направлении: возникло понимание того, что каждый музей может найти собственную интерпретацию истории современного искусства, репрезентировать идеи, исходя из политического и социального контекста.

Однако можно посмотреть на эти решения и с другой точки зрения: они были навеяны глобальными изменениями. Многие страны восстановили свои экономики, пришедшие в состояние послевоенного спада, а также произошел значительный технический прогресс, что позволило сделать туризм массово доступным. Теперь отпала необходимость выстаивать у посетителя линейное понимание истории современного искусства, показывая из музея в музей одни и те же экспонаты и работы одних и тех же художников. Тем не менее, именно Центр Помпиду стал институцией, которая решилась на столь радикальный для понимания своих современников шаг, сделав легитимным сосуществование музеев с самыми разнообразными взглядами.

Междисциплинарность – основной принцип, которым руководствуется Центр в начале своего существования. Этот принцип заложен в самой идее новой институции: поэтому «Центр Помпиду» носит название, не включающее в себя слово «музей». Предполагалось, что наличие различных функций, а также комфортная атмосфера в здании центра будет привлекать разнообразную аудиторию, постепенно переключать её внимание на искусство. Так действительно произошло, однако это повлекло за собой обнаружившийся недостаток в пространстве. Залы становились похожими на «заполненный аэропорт», и здание быстро изнашивалось. Именно по этим причинам от многих задуманных инновационных идей пришлось отказаться. Междисциплинарность также ярко прослеживается в коллекции музея. Благодаря Понтусу Хультену коллекция значительно пополнилась работами художников разных направлений. Особое внимание было также уделено самым последним экспериментам, задолго до того, как интерес к современным разработкам стал неизбежным для любого музея современного искусства, и эта позиция никогда не отвергалась ни одним из директоров Центра Помпиду.

Несмотря на то, что появление Центра Помпиду было последствием назревших в обществе изменений, он стал первым музеем, в котором нашли отражение эти изменения, запустив процесс преобразования во многих других и только создающихся институциях, что делает его безусловно влиятельным. С современной позиции можно критиковать Центр по многим причинам, говоря об устаревших методах, которые были очевидно необходимы задолго до появления этой институции, а также вспоминая о том, сколько изначально высказанных идей оказались утопичными и не нашли реализации. Однако это не снижает его значение в истории: Центр Помпиду трансформировал идею музея как места сохранения наследия прошлого в фабрику культуры настоящего и стал катализатором развития музеев по всему миру.