Безграничные комиксы

Фреймы, баблы, спидлайны — приемы которые ассоциируются с комиксами и используются в них уже очень давно. Последнее время художники стали чаще избегать классическую организацию полос в комиксе с сеткой фреймов и начали использовать новые приемы в своих комиксах. Чаще всего нестандартная работа с фреймами встречается в авторских комиксах, в супергеройские комиксы они тоже проникают, но в виде экспериментов. Мне интересно проследить, как современные художники адаптируют фреймы под свое повествование и какие новые формы и разновидности они принимают. Чтобы изучить путь фреймов мне понадобилось рассмотреть их  классическое использование, изучить преобразованные варианты организации фреймов и их новые вариации. А затем понять, где они чаще всего встречаются, кем используются.

Возможно, преобразование фреймов происходит из-за распространения авторских комиксов. Большие издательства такие как DC, Marvel, рассчитанные на массовое потребление, продолжают придерживаться типичной для супергеройских комиксов сетки с фреймами. Авторским комиксам, где один художник сочетает в себе сразу несколько ролей, свойственны отходы от фреймов, отказ от них или их переосмысление. Такая тенденция может быть причиной того, что художники хотят, чтобы на их работы смотрели как на произведение искусства. Также причиной может быть желание художников авторских комиксов, характерных больше Европе, отойти от американской традиции комиксов. В авторских художники могут позволить себе играть с форматами и отходить от типичных приемов, показывая свое умение вести визуальное повествование на своем уникальном языке. Индивидуальные подходы к фреймам и их оформлению становятся узнаваемыми фишками художников, которые расширяют представление о комиксах, делая их уникальнее и сложнее по своему устройству.

Как работают фреймы? Скотт Макклауд в «Создании комиксов» выделяет шесть видов переходов между фреймами. От них зависит то, как читатель свяжет два фрейма вместе. В комиксах всегда присутствует момент додумывания; когда человек видит две стоящие картинки вместе, он попытается их связать. Такой эффект описал Кулешов в качестве приема в монтаже кино. При сопоставлении двух разных кадров они образуют новый смысл, который при раздельном рассмотрении кадров не возникает. Такое же происходит и в комиксах. Они состоят из кадров, которые читатель сравнивает, расставляя связи между ними, и так получается полноценное повествование, которое на самом деле возникает из-за суперспособности мозга додумывать.

Промежуток между фреймами и есть то место, в которое помещается додумывание. Все зависит от автора, который манипулирует нашим восприятием. Как например в комиксе о Тинтине, где за кадром с автобусом следует кадр с персонажем и мы понимаем, что он едет именно в этом автобусе — Макклауд называет этот вид перехода от объекта к объекту. Последующие кадры — это переход от действия к действию.

Фреймы никуда не ушли из современных комиксов: они выполняют ту же функцию покадрового повествования, только художники стали их больше адаптировать под свою идею, стиль и технику. Например, так делает Том Голд. Простая в организации сетка фреймов — легко считываемый способ разговора с читателем. Она соответствует визуальному языку Голда, у которого текст играет большую роль в повествовании. Его меткие, остроумные комиксы не нуждаются в сложном визуале, замудренных и продуманных переходах и композициях, они и без этого смешные. Голд нашел идеальный баланс между своей приятной рисовкой и шутками: одно другое не затмевает, а поддерживает.

Рассмотрев подходы художников в работе с фреймами, я разделила их на условные группы: фреймы без контура, новая форма фреймов, неочевидные фреймы, без границ, разложение на действия и фреймы невидимки. Один и тот же художник не обязательно придерживается только одного хода, часто они меняют свои приемы от комикса к комиксу или миксуют их в одной работе.

«Королевство» Джона Макнота отличный пример, в нем нет типичных черных фреймов, но их главная суть остаётся. У Макнота каждый разворот имеет свою собственную секту с фреймами, где границы изображений и есть фреймы и их Макнот не выделяет обводкой, что делает переходы от фрейма к фрейму очень мягкими. То фреймы одинаковые и повторяются друг за другом, то вдруг прерываются большим кадром, который заставляет читателя остановиться, передохнуть, разглядеть изображение и пойти дальше. Так Макнот управляет скоростью чтения, расставляя акценты и паузы в своей книге, таким ходом можно привлекать внимание к деталям и это похоже на приближение камеры как в кино.

К похожему приему прибегает и Брехт Эвенс, который чаще работает без рамок вовсе. Если он вводит фреймы, то они без обводки, как например это сделано в его комиксе «Пантера». Благодаря этому они отлично вписываются в общее повествование.

Фреймы остаются узнаваемыми, но имеют другой вид. Как, например, это сделал Эвенс в сборнике стрипов «Idulfania». В них фреймы прижаты друг к друге и больше похожи на рамы картин, что подходит общему настроению комикса: празднично и со средневековыми нотками. Такие фреймы не разделяют изображения, а делают их едиными.

Похожее решение можно встретить в комиксе Матти Хагельберга «Кекконен», где на целую полосу помещен один большой объемный фрейм, напоминающий раму картины. Также встречаются разграничение белыми линиями, которые словно разрезают одно единое изображение, при этом выглядит это цельно и не резко. Новая форма рамок делает фреймы больше похожими на часть самого изображения, поэтому комиксы выглядят собранными и аккуратными, так как черные рамки не перетягивают внимание.

Эти фреймы являются частью изображения. Такой прием можно найти у Туве Янссон, фреймы есть, они разделяют кадры, но они часто меняют свою форму и становятся объектами самого изображения, например, дверью, градусником или растением.

При этом читатель все равно считывает их как разграничители кадров, но они словно завуалированы и поэтому переходы плавные, но разнообразные, так как Туве их чередует с обычным черным контуром. Ее комиксы — это идущие друг за другом стрипы и все они очень похожи по структуре, поэтому такие необычные разграничения — отличный ход разбить монотонность.