Визуальные архетипы власти в образе И. В. Сталина в советской живописи 1930

В 1930–1950-е годы советское искусство формируется как один из столпов официального образа власти. Живопись этого периода активно участвовала в её репрезентации, показывая, каким должен быть советский мир, каким образом в нём распределены роли и, главное, где сосредоточена в нём власть. В такой системе перед художниками прежде всего стояла конкретная задача — разработка парадигмы идеологических ожиданий. Предметы искусства того времени должны были обладать следующими характеристиками: эмоциональной убедительностью, ясностью и прямотой в восприятии и нормативностью — ведь они, как методическое пособие, показывали тогда ещё необразованному в большинстве своём народу, как нужно жить и думать. Фигура Иосифа Виссарионовича Сталина выбрана для исследования как олицетворение апогея культа личности в политике и искусстве, породившего целый тематический корпус произведений — сталиниану. В сравнении с образом Владимира Ильича Ленина, которого чаще связывали с революционным началом, И. В. Сталин в годы своего правления оказался включён почти во все сферы советской жизни — от повседневности до войны. Его изображение со временем стало универсальным знаком власти, существовавшим в целой тщательно проработанной визуальной системе, в которой один человек одновременно был вождём, отцом народа, полководцем, строителем светлого будущего и канонической государственной фигурой. Исходя из предшествующих рассуждений, автор сформировал гипотезу. Она заключается в том, что образ И. В. Сталина в советской живописи можно рассматривать как визуально сконструированный культ власти, близкий по логике к современному брендингу. Художники создавали систему повторяющихся ролей, жестов, пространств и эмоциональных сценариев, и через эти визуальные архетипы Иосиф Сталин становился всесторонним единоличным знаком власти: он вёл, заботился, защищал, проектировал будущее и воплощал государство. Благодаря такому подходу И. В. Сталин становился вездесущей фигурой, присутствовавшей во всех сферах жизни общества, и закреплял за собой двойственный статус: с одной стороны, он сохранял возвышенное, практически сакральное положение в глазах народа, с другой — активно включался в сцены всех сфер жизни страны. Таким образом, баланс между недосягаемостью и близостью формировал в советской живописи образ правителя, одновременно и стоявшего над народом, и будто бы находившимся рядом с ним.

Автор предлагает исследовать художественный механизм построения образа правителя через архетипический подход. Анализ будет строиться по пяти основным типам: вождя, отца народа, полководца, образа будущего и канонической государственной фигуры. Как вождь И.В.Сталин становится центром политической речи и публичного признания, в образе отца народа он источник заботы, счастья и безмятежности, в военных сценах он предстаёт как спокойный стратег, вокруг которого сосредоточены карты, генералы и символы контроля, в изображениях будущего он — автор преобразованной страны и её символ, в канонических портретах сюжет почти исчезает — остаётся взгляд, говорящий с народом напрямую.

Представленное исследование рассматривает образ И. В. Сталина через целостную визуальную систему, в которой каждая роль выполняет свою функцию в формировании культа власти. Смена сюжетов, композиционных решений, жестов, масштаба и окружения тщательно выстраивала образ правителя, способного присутствовать одновременно везде: в политике, в семье, в армии, в труде и даже в ещё никому тогда не известном будущем страны.

Первый архетип в системе образов И. В. Сталина — архетип вождя. Среди его основных характеристик можно выделить следующие: возвышенность, публичность, дистанцированность от массы, жесты обращения к публике, атмосфера ритуальности и взгляд коллектива, направленный на фигуру правителя. В таких изображениях Иосиф Сталин почти никогда не показан отдельно: роль вождя живёт исключительно внутри съезда, трибуны, Кремля, торжественного приема или зала заседания. Власть фигуры здесь выделяется подчиняющимся ей окружением, представленным президиумом, красными знамёнами, архитектурой, лестницами, рядами слушателей и приветствующих фигур, концентрирующих внимание зрителя в одной точке. Атмосфера всеобщей любви, благоговения и признания — главная черта произведений архетипа вождя.

Например, в картине Бориса Владимирова «Выступление И. В. Сталина на XVI съезде партии» вождь отмечен через сцену политической речи. Красные знамёна, портрет В. И. Ленина на фоне и отделение фигуры правителя от слушателей трибуной превращают выступление в ритуал. Похожим образом строится композиция в работах Павла Малькова и Ираклия Тоидзе: И. В. Сталин находится выше или дальше остальных, а зал, архитектура и ряды людей внемлют ему как главному источнику идеи и власти. Эта логика подтверждает наблюдение И. И. Руцинской: в советской лениниане и сталиниане сюжет «вождь на трибуне» показывал «безусловное и всеми признаваемое лидерство персонажа, его право указывать народу направление движения» [3, с. 317].

Конечно, архетип вождя не сводится исключительно к выступлению на публике. В картине Александра Герасимова «И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов в Кремле» власть показана через само присутствие Иосифа Сталина в символическом центре государства. Здесь уже сама архитектура обращена к правителю, как аудитория. Так формируется образ вождя — «политического компаса» государства, задающего направление общему движению страны в окружении всеобщего благоговения.

Следующий заметный архетип — отец народа, в основные характеристики которого входят эмоциональная близость, забота, детские фигуры, цветы, улыбки, сцены благодарности и безмятежность и чувство защищённости. Если в архетипе вождя И. В. Сталин находится над массой и обращается к ней свыше, то здесь он наиболее близок к людям. И это необходимо, ведь для этого архетипа особенно важны телесное и эмоциональное приближение, чтобы получить доверие и расположение народа. Основные действующие лица в сюжете — дети, которые подходят к правителю, вручают цветы, смотрят на него снизу вверх, получая в ответ тёплый и доброжелательный отцовский вгляд. Таким образом официальный образ власти дополняется семейным.

В работах Василия Ефанова «Незабываемая встреча», Нины Ватолиной «Спасибо родному Сталину за счастливое детство!» и других изображениях с детьми И. В. Сталин предстает как сильная заботливая рука. Композиция в основном строится вокруг жеста благодарности: ребёнок тянется к Иосифу Сталину, дарит цветы или смотрит на него с восторгом, представляя сцену в наиболее доверительном тоне, играя на искренности и беззащитности детей, ведь если ребенок счастлив рядом с правителем, значит сама власть представляется искренней, доброй и поддерживающей. Анита Пиш описывает эту модель так: «И. В. Сталин взял на себя роль великого Отца, соединенного с советской Родиной-Матерью» [6, с. 239].

Так архетип отца народа наиболее чётко решает особую задачу внутри культа власти: снижает дистанцию, но не отменяет иерархию. И. В. Сталин кажется близким, однако остается отцовской фигурой, к которой обращаются в первую очередь с уважением и послушанием. Так народу показывается ожидаемая модель поведения, при которой люди рядом не спорят с правителем и не действуют самостоятельно, подтверждая его роль как источника мудрости и, как уже было упомянуто выше, сильной отцовской руки, позволяющей в какой-то степени оставаться ребёнком под надёжной защитой. После публичного и ритуального вождя этот архетип делает культ Иосифа Сталина эмоционально ближе, ведь правитель присутствует в личной жизни народа, как отец, и заботится.

Основные характеристики архетипа полководца — парадные интерьеры (либо живописные пейзажи), военная форма, карты, генералы, знамёна и ощущение полного контроля над историческим событием. В представленном сюжете Иосиф Сталин почти никогда не показан в динамике боя, его нельзя увидеть среди солдат на передовой или совершающим резкого физического действия. Напротив, от него веет спокойствием, хладнокровием и абсолютной уверенностью. Вокруг вождя могут двигаться военные, разворачиваться карты, идти оживлённое обсуждение, но сам И. В. Сталин остается устойчивым центром принятия ключевых решений. В первую очередь образ полководца в лица И. В. Сталина формируется через характер проницательного стратега, определяющего исход военных событий на расстоянии. В такой модели репрезентации Иосиф Сталин снова возвышается над народом. Это делается для того, чтобы подчеркнуть сакральность его фигуры и сделать её непобедимой. В таком представлении фигура правителя становится целым олицетворением Родины, а также идеи, за которую сражаются и погибают бойцы. В архетипе полководца это особенно заметно: картина не показывает И. В. Сталина как бойца, а закрепляет за ним статус верховного координатора победы. И. И. Руцинская в своём анализе послевоенной сталинианы упоминает, что подобные произведения должны были показать разные военные ипостаси вождя: «стратег, полководец, “отец солдат”, бесстрашный военачальник, величественное олицетворение грандиозного военного триумфа» [4, с. 49].