Глава 2. Условное Средневековье

Я предлагаю классифицировать комиксы, в которых акцент строится не на исторической точности, а на визуале, как «Условное Средневековье». Авторы таких произведений обращаются к элементам, которые аудитория ожидает увидеть в комиксах со средневековым сеттингом: от одежды и локаций до жестокости и социального неравенства; отдаленный намек на исторические события, что прямо не называются и/или полностью переосмысляются. Всё это представлено условно, что позволяет авторам рассуждать на актуальные темы, но в рамках Средних веков, поэтому современная аудитория будет чувствовать связь с этим миром, даже если их разделяют многие века истории.

Карл Альвестад утверждает, что важная задача исторической реконструкции или художественного произведения в средневековом сеттинге заключается в создании «ощущения подлинности», даже если оно не полностью соответствует фактам. Это означает, что произведения, такие как комиксы, фильмы или романы о Средневековье, могут не строго придерживаться исторической точности, но должны представлять мир, в котором основные элементы эпохи воспринимаются аудиторией как «настоящие» [4].

В комиксах представлены не только классические средневековые исторические фигуры Европы, но и викинги, которые сыграли значительную роль в истории Средних веков. Их образы, как и само Средневековье, претерпели значительные изменения с течением времени. Постепенно они начали восприниматься в романтизированном ключе, даже карикатурном — примитивные дикари, которых движет только насилие.

Серия комиксов «Северяне» («Northanders»), созданная американским писателем Брайанов Вудом в 2007 году и опубликованная в издательстве Vertigo, отсылает именно к теме викингов. И в особенности первый том «Свен Возвратившийся» («Sven The Returned»), который рассказывает об изгнанном викинге Свене, служившим в византийской гвардии, но вернувшийся на Оркнейские острова, чтобы вернуть себе законное наследство. Художником выступил итальянец Давиде Джанфеличе.

Большинство воспринимает истории о викингах с опорой на свои уже сложившиеся представления — из материальной культуры — о том, что представляет собой эпоха. Но в сочетании с фактической историей в виде отсылок на реальные события или образы делает эпоху викингов легко узнаваемой и достаточно правдоподобной. В «Northlanders» эти элементы вплетены в повествование и превращает комикс в одновременно и исторически обоснованную историю, и мифологизированную.

Для создания реалистичной атмосферы автор много путешествовал по скандинавским странам, делал фотографии и прочитал большое количество научной литературы. Поэтому неудивительно, что получилось достаточно правдоподобно. Роль моста между настоящим и прошлым в историческом повествовании часто помогают исполнить визуальные и культурные символы, которые погружают аудиторию в атмосферу определенной эпохи. Например, архитектура и погодные условия. Больший реализм достигается с помощью опоры на известные исторические строения, но в норвежских условиях с этим возникают трудности, которые подтвердил профессор истории Карл Альвестад в своей книге «Средние века в современной культуре: история и аутентичность в современной медиевистике».

«К сожалению, сочетание исторических событий, демографии, географии и климата приводит к тому, что в норвежском ландшафте сегодня нет ярко выраженных средневековых сооружений или останков, которые могли бы служить мнемоническими устройствами и фоном для средневековья» [4].

Реализм истории строится на общепринятых представлениях о Средневековье, которые формируют узнаваемый и понятный фон для истории. Например, викинги ассоциируются с жестокостью, драккарами или рогатыми шлемами. Популярный образ викингов в рогатых шлемах — это давний миф, не имеющий под собой никаких оснований. Это заблуждение, скорее всего, возникло в XIX веке, во многом благодаря влиянию Шведской готической лиги — культурной группы, которая использовала образы викингов для развития чувства национальной гордости и самобытности. Добавив рога к шлемам викингов, они создали визуально яркий символ, который способствовал росту националистического движения в Скандинавии и популяризировал образ викингов по всему миру. И это сохраняется и по сей день, несмотря на то, что он был опровергнут учеными, — насколько сильными могут быть визуальные образы.

В интервью, посвященном «Северянам», Брайан Вуд рассказал, что нынешний социальный и политический климат, контекст которого он помещает в средневековый сеттинг, влияет на его истории. Свен, у которого нет четкой идентичности — родился на островах с норвежскими викингами, вырос в Константинополе. И ему говорят, что он «даже частично не северянин» [рис. 74]. Годы, проведённые в чужой культуре, сделали его человеком, чуждым как для восточных земель, так и для своих родных Оркнейских островов. Когда его выкидывают на мороз, слова «добро пожаловать домой» [рис. 75] звучат как ирония, словно герой должен заново заслужить право быть частью этого мира.

X век — период, который Брайан Вуд считает особенно интересным из-за сильных культурных и социальных потрясений. В это время происходила стремительная экспансия норвежского народа по всей Европе, а также распространение христианства на языческих скандинавских территориях. Продвижение христианства в земли викингов привело к глубоким культурным столкновениям, поскольку старые традиции и верования были поставлены под сомнение новым религиозным и социальным порядком. Это период, где столкнулись общества и идеологии, что идеально подошло для исследования современных вопросов — поиск идентичности, дома, противостояние старого и нового и защита родного сообщества.

В конце X века была сформирована высокооплачиваемая варяжская гвардия Византии — элитная группа наемников из Скандинавии, в числе которых и был Свен, покинувший Оркнейские острова.

Чтобы рассказать подобную историю, автор пренебрег исторической точностью. Например, главный герой, Свен, покидает византийскую варяжскую гвардию с намерением вернуться после решения личных вопросов дома. Сам Брайан Вуд признает, что в реальной жизни это было бы маловероятно, поскольку, вступив в Варяжскую гвардию, воин не имел возможности уйти и вернуться по своему желанию.

Несмотря на то, что в комиксе собрано множество точных деталей культуры с опорой на X век, автор отдает приоритет повествованию и популярным проблемам, которые волнуют современную аудиторию больше, чем историческая точность.

Снова звучит тема противопоставления современного и богатого земле викингов с одинаковыми пейзажами, как и христианства с язычеством. Это такие вопросы, что актуальны в массовой культуре и которые присутствует в любой эпохе, соединяет древний мир викингов с современностью, где происходят глобализация и миграция.

Джесси Шедин в рецензии на IGN: «В основе всех историй о северянах лежит идея противостояния нового и старого, изменений, которые претерпевают люди, новые технологии, новые социальные структуры. Это очень похоже на период в истории, когда нужно было „приспосабливаться или умирать“. Свен олицетворяет собой новое — он космополит, очень современный и глобальный, а его дядя и родной город спрятаны в этом темном и суеверном уголке Европы, где всё еще придерживаются старых обычаев» [46].

Для героя Константинополь с его величием представляет собой все, чего не хватает родине викингов — культуру, возможности и прогресс. В «Северянах» будто утверждают, что связь с родиной в конечном итоге оказывается более прочной, поэтому Свен и вернулся обратно, несмотря на то, что в Византии он был намного богаче. Этот эпизод вновь доказывает, что Брайан Вуд видел цель не в реалистичном изображении Средних веков, а в обсуждении актуальных тем через средневековый сеттинг викингов. Что и касается языка, на котором говорят герои — актуальный и с руганью, — чтобы современная аудитория лично воспринимала эти диалоги без барьеров.

Красочное изображение жестокости — кровь на снегу, тела погибших стариков, приютивших Свена, — формирует образ викингов как беспощадных, безжалостных людей, способных убивать даже старых и немощных, чтобы добраться до своей цели. И герой, несмотря на критическое отношение к языческим обычаям, всё равно кладет меч рядом с погибшими, соблюдая традицию, которая, как считается, отправит их в Вальгаллу. Это подчеркивает его внутренний конфликт и уважение к обычаям, даже если он не полностью их разделяет. Здесь находит отражение культурная двойственность, с которой сталкивались многие скандинавские воины того времени — они могли принимать новые верования (например, христианство), но при этом сохраняли приверженность языческим традициям. Здесь можно наблюдать скорее условное средневековье, где акцент делается на мифологизированном образе викингов и восприятие их в современной культуре.

«Но с каких пор эта земля была по-настоящему завоевана?», — спрашивает Свен, главный герой комикса, в своем монологе [рис. 84]. Вновь разыгрывается сцена, более значимая для персонажей, чем исторически обоснованная — нападение саксов на поселение викингов. Хотя подобные события действительно имели место в истории, в «Northlanders» нет подробного исторического контекста. И нападение саксов становится метафорой поиска идентичности, так как викинги, собиравшиеся на бой друг с другом, объединяются ради общей угрозы и защиты общего дома, забыв обиды.

Таким образом, комикс балансирует между историческим контекстом и мифологизацией, создавая образ викингов, который, с одной стороны, опирается на реальные исторические факты, а с другой — усиливает архетипы, знакомые современному читателю. И хотя действия комикса «Северяне: Свен Возвратившийся» происходят в эпоху викингов, он будет больше склоняться к исследованию человеческой стороны истории, а исторический контекст будет служить скорее фоном, чем центром внимания.

В «Северянах» есть еще одна история, — «Чумная Вдова» («The Plague Widow») — написанная всё тем же Брайаном Вудом и проиллюстрированная Леандро Фернандесом в 2010 году. Повествование о безмолвной чуме на берегу Волги, на фоне которой поднимаются такие темы, как ксенофобия, сексизм и религия.